Рисунок

                        Посвящается всем    посетителям   моей
                        странички и, в особенности, тем стран-
                        ным людям, которые готовы пожертвовать
                        редкими минутами  свободного  времени,
                        что бы нарисовать очередной непонятный
                        для  "нормальных"  людей  рисунок  или
                        скрипящим  по  ночам  пером,  вновь  и
                        вновь оживляя на бумаге своих  любимых
                        героев. Если вы отоситесь к этой кате-
                        гории - вы поймете этот рассказ.

                        P.S.: Все  изложенное  ниже  полностью
                        достоверно.  С  первого  до последнего
                        слова.


     Это было похоже на удар - образ взялся ниоткуда,  из пус-
тоты. Он рывком сел на кровати и, жмурясь от бьющего по глазам
света, мутным взглядом обвел помещение. С минуту он тупо сооб-
ражал, наконец пришел к неопровержимому выводу - он у себя до-
ма. А как он здесь очутился? Последним, что удавалось вытрясти
из все еще затуманенной парами спиртного головы, были какие-то
хохочащие девицы,  проносящийся за окном автомобиля ночной го-
род  и  зажатая в собственной руке наполовину опустошенная бу-
тылка.
     Он болезненно  сморщился  -  "Ты перестала пить коньяк по
утрам?!  Да или нет!" Да,  разумеется, перестал. По утрам. Те-
перь  коньяк пьется только исключительно в остальное время су-
ток. Сущее наказание эти дни рождения... Каждый раз твердо ре-
шаешь не напиваться и каждый раз с умопомрачительной точностью
надираешься до отключки...  Тут он наконец осознал,  что сидит
на  неразобранной  постели,  полностью одетый,  в сомнительной
чистоты кроссовках, не в меру лохматый и толком не протрезвев-
ший. Но уже с отменной головной болью. Ч-черт...
     Резкий писк и последующее шипение модема напомнило о вре-
мени  суток и он покосился на занудно тикающий будильник.  Три
часа ночи. Чудненько. "Что чудненько?" - ехидно полюбопытство-
вал внутренний голос.  То, что не шесть утра, елки-палки! Мот-
нув головой он сполз с постели и поковылял на кухню. (Черт по-
бери,  куда опять запихали кофе?! А, вот он где!..) На то, что
бы сворить кофе по-человечески,  сил, разумеется, не осталось.
По сему пришлось ограничить себя дрянным растворимым. Дрожащи-
ми руками он бросил в бокал две  больших  ложки  "Jacobs"-а  и
полтора куска сахара.  Воды в чайнике, как и преполагалось, не
оказалось. Чертыхнувшись себе под нос он налил воды и поставил
чайник  на плиту.  Бокал же доверху налил водой из стоящего на
холодильнике позеленевшего графина и запихал его  в  микровол-
новку.
     Оп-па! А сигареты-то куда подевались?  Неужели совсем  не
осталось?  Он нахмурился,  пытаясь сообразить, где можно в три
часа ночи откопать сигареты.  Не вылезая, естественно, на ули-
цу.  К  отцу в комнату лучше не соваться - рискуешь схлопотать
тапочкой в ухо и выслушать размышления на тему матери.  А, вот
они где!  Целых три пачки. Очень хорошо, не придется утром та-
щиться до ларька... Под требовательный писк он вытащил из печ-
ки горячий бокал и поковылял обратно.

     Итак, господа, что у нас плохого?

     На часах было полчетвертого. Он сидел в кресле перед мер-
цающим в полумраке монитором, курил сигарету и неторопливо до-
пивал  третий  бокал кофе.  Безостановочно крутящийся в голове
образ слегка померк, но и действие поглощенного за день спирт-
ного  подходило  к своему логическому завершению.  Полуприкрыв
глаза и откинувшись в кресле,  он  анализировал  то,  что  ему
предстояло  сделать.  Каждую  линию,  поворот головы,  взгляд,
улыбку,  уровень "лохматости" прически. Анализ - штука тонкая,
анализ требует сосредоточенности и ясной головы. Хм. На чем бы
 лучше сделать черновик?  На желтоватой бумаге от HP или на бе-
лом  дорогом  ZOOM-е для лазерников?  Немного поколебавшись он
вылез из кресла и перебазировался в свой рабочий угол.  Стекло
привычно легло на свое место,  глухо стукнула небрежно брошен-
ная на стол упаковка карандашей. Две пачки бумаги и серая пап-
ка  с  черновиками заняли свое обычное место справа от стекла.
Чуть в стороне, разумеется, что бы не мешаться под рукой. Пое-
хали?
     Закрыв глаза он еще раз посмотрел  на  улыбающееся  лицо,
которое ему предстояло перенести на бумагу.  Кошмарно. Сегодня
будет тяжело.  Очень тяжело.  Это не ТОТ день,  когда все, что
приходит в голову ложится на бумагу легко и непринужденно. Се-
годня придется стиснуть зубы и  вкалывать,  вкалывать,  вкалы-
вать... Это плохо. Это неправильно. Это, наконец, глупо. Но от
этого не отвертеться. Хочешь ты этого или нет, но ОНО все рав-
но возьмет верх. Это неизбежнось.
     На черновик все-таки пошел желтоватый  Hewlett.  Зажав  в
углу  рта дымящуюся сигарету и щурясь от лезущего в глаза дыма
он поправил лампу и взял в руки карандаш.  Первый штрих всегда
самый сложный. Он может сделать конечный рисунок божественным,
а может его испортить или заставить тебя провести целый день в
мучительных поисках.
     Нерешительное движение руки  по  листу.  Важно  правильно
выбрать место, что бы запланированный рисунок не вылез за пре-
делы листа и его не пришлось переделывать с самого начала. Ка-
рандаш нерешительно замирает в воздухе, затем решительно опус-
кается на бумагу.  Все.  Теперь отступать поздно.  Словно живя
своей собственной жизнью,  рука торопливо двигается по бумаге.
Контур.  Грубый и сюрреалистичный.  Хочется закрыть глаза, что
бы не видеть этого кошмара.  Представить себе конечный рисунок
сейчас крайне проблематично - его оттеняет то странное  нечно,
что образовалось на листе перед ним.

    Итак, что тут у нас твориться?..

    Полпятого. По  некоторым признакам уже наступает утро.  За
окном начинает светлеть,  в голубоватой дымке  просматривается
соседний  дом,  во дворе раздаются трели неведомых пичуг.  Эй!
Это еще что такое?!  Это зачем?  Скатившийся из  переполненной
пепельницы  "бычок" больно обжег руку.  Елки-палки,  этого еще
только для полного счастья не хватало...  Окурок мрачно водру-
жается  на  свое законное место,  мутный взгляд переносится на
бумагу. Нет, здесь определенно что-то не так. Вот, скажем, по-
ложение руки.  Разве она может так распологаться?!  Что это на
неестественно вывернутая кисть?!  А взгляд? Боже ты мой... Где
тот,  запланированный живой, озорной, с искоркой взгляд, кото-
рый пробудил его к жизни несколько часов назад?!
    Откат. Этот черновик не годится даже для... Где там чистый
лист? На подсвеченном лампой стекле четко прорисовывается кон-
тур  более-менее приличного черновика.  Сейчас это уже легко -
перевести черновик на чистый лист.  Хуже всего с тем,  базовым
наброском, от которого и растут ноги у этой картинки... Ладно.
Три-четыре, заход номер... А, неважно какой!
    Сна ни в одном глазу,  сигарета в зубах,  ментоловый HALLS
во рту,  карандаш в руке. Вентилятор гонит в лицо горячий воз-
дух,  ерошит  короткие волосы.  Совсем не кстати вспоминается,
что еще неделю назад он собирался немного обстричь ставшую  не
в меру лохматой бороду.  На листе, вырисовывая фигуру, пересе-
каются все новые и новые линии.  Это уже не важно, что рисунок
сейчас выглядит страшненько.  Он уже успел обрести ту, необхо-
димую для продолжения работы живость.  Все идет почти что так,
как запланировано. А что не идет так, как запланировано - идет
к черту!
    Похоже, что правый глаз малость великоват... Сейчас попра-
вим.  И положение шеи  что-то  не  очень...  Надо  бы  малость
по-другому.  А как? А черт его знает! Он неторопливо перебира-
ется в кресло.  Послушный движению мышки  мирно  "спавший"  до
этого  момента  монитор  с тихим щелчком пробуждается к жизни.
Привычным движением открывается архив рисунков. Их много. Вся-
ких и разных. От торопливых карандашных рисунков до скриншотов
и великолепных работ Бориса Валледжо.  Сейчас не  играет  роли
что именно просмотреть, сейчас нужна только одна мысль, толчок
для продолжения работы.  И этим толчком может  оказаться  все,
что угодно. Под тихое щелкание мышиной кнопки на черном экране
сменяют друг-друга изображения. Некоторые из них удостаиваются
лишь  мимолетного  взгляда,  некоторые  пристально изучаются в
разных степенях увеличения.  Рисунки, имеющие прямое отношение
к  текущей тематике,  решительно отметаются в сторону.  С этой
стороны - никаких идей! Так, что у нас там еще есть?..

    Шесть утра.  На улице уже совсем светло.  Город погружен в
крепкий  утренний  сон - сегодня выходной.  Никто не спешит на
работу, не грохочут за окном трамваи. Тихо, спокойно.
     Он стоит  на лоджии перед открытой створкой окна.  Легкий
ветерок срывает и уносит искры с кончика сигареты.  Опустевшая
пачка валяется рядом на столике. Рисунок почти закончен. Оста-
лось немного подправить не совсем корректно сделанные  тени  и
сделать последнюю копию.  Его переполняет то пьянящее чувство,
которое возникает каждый раз,  когда работа успешно завершена.
Можно подпеть под доносящуюся из комнаты музыку,  но только не
громко - ней дай бог кто сейчас проснется.
     Недокуренная сигарета  летит в окно.  С очередным бокалом
кофе в руке он возвращается к рисунку.  Он стоит возле  стола,
неторопливо  прихлебывает и белого бокала горячий черный напи-
ток и, чуть прищурившись смотрит на то, что ему больше не нуж-
но держать в памяти.  А на него,  тоже прищурившись,  с легкой
озрной улыбкой с листа бумаги смотрит чуть взлохмаченная, нем-
ного непривчно выглядещая Гайка.


     Примечание:
 
   * Имеется в виду, конечно, Hewlett Packard, а не Новые Рус-
ские! ;)  

     Вернуться назад